«Они оба отличались своим неистовством в работе»: коллекционер Сергей Александров о творчестве Анатолия Зверева и Владимира Яковлева.
30 июля состоятся пятые торги аукционного дома ON, посвященные творчеству двух художников нонконформистов – Анатолия Зверева и Владимира Яковлева. Команда Аукционного дома ON решила спросить Сергея Александрова, коллекционера, куратора выставок, консультанта-эксперта общероссийской некоммерческой организации Ассоциация искусствоведов (АИС), о личном собрании, творчестве Яковлева и Зверева, исследовании их искусства и рынке подделок.
Как вы начали собирать искусство?
С. Александров: Я начал собирать искусство примерно в середине 1990-х годов. Я в тот момент купил свою первую квартиру, и желал что-нибудь повесить на стены. В то время я посещал все выставки и художественные салоны. На одном из таких художественных салонов, в “Манеже” я подошел к стенду галереи «Пан-Дан», познакомился с Галиной Данелия. Она занималась искусством художников-шестидесятников, о которых я ничего не знал. Мы разговорились и Галина стала моим первым проводником в мир искусства нон-конформистов.
Самыми первыми покупками тогда стали работы Анатолия Зверева и Владимира Немухина. Я считаю, что мне повезло, что я начал с таких корифеев. И, соответственно, именно круг шестидесятников стал ядром моей коллекции.
Есть ли у коллекции сейчас принцип, по которому собираете?
С. Александров: У меня принципа нет. Я считаю, что коллекции, основанные на каких-то “математических” принципах, например, построенные по алфавиту, получаются неинтересными.
Коллекция должна рассказывать о личности собирателя. Когда я начинал собирать, у меня совсем не было системы. Я покупал только то, что нравилось и это тоже нельзя считать неправильным подходом.
Сейчас мне понятно, что хорошо, а что плохо. Тем не менее, первые работы, которые я собирал, помогли определиться с основной темой моей коллекции – художники-шестидесятники. Среди них можно выделить творчество особенных художников – Анатолия Зверева и Владимира Яковлева. Их и по количеству в моей коллекции больше всего. Есть у меня и другие художники, например Дмитрий Краснопевцев, я собираю его графику. Половину моей коллекции занимает современное искусство – это и совсем молодые художники и современные “классики”, которые начинали в 2000-е, например, Владимир Дубосарский, Александр Виноградов, Паша Пепперштейн, Айдан Салахова, AES+F. На раннем этапе коллекционирования в приоритете были и художники 30-х годов: Александр Древин, Надежда Удальцова, Артур Фонвизин. То есть моя коллекция довольно эклектичная, и я ее показываю обычно отдельными блоками, в зависимости от задачи.
Помимо коллекционирования, вы занимаетесь выставочной и издательской деятельностью. Какие проведенные вами выставки стали особенно значимыми для вас лично и для арт-мира?
С. Александров: Я начал коллекционировать в конце 90-х годов, как я уже упоминал, а свои первые кураторские проекты стал делать практически сразу – в начале 2000-х годов.
Почти во всех выставках в Москве, связанных с именем Анатолия Зверева и Владимира Яковлева, я каким-то образом участвовал: как куратор или предоставлял часть работ из своего собрания. Можно отметить выставку «Шедевры Владимира Яковлева» в галерее «Кино» в 2005 году. В 2011 году проходила выставка в галерее «Дом Нащокина», где на первом этаже был представлен Анатолий Зверев, а на цокольном – Владимир Яковлев. Выставка называлась «Художники свободы». Она шла примерно три месяца и ее посетило 14 тысяч зрителей.
Поскольку этих художников всегда подделывали в больших количествах, то выставка «Художники свободы» была неким эталоном, где я собрал работы из самых лучших коллекций. Шедевры я старался собирать по крупицам у всех, у кого были эти художники, в том числе, часть работ была из моего собрания.
Недавно проходила выставка «А в степи бушует ветер», приуроченная к 90-летию Владимира Яковлева в пространстве AZ/ART. Я выступил куратором этого проекта, работы для которого отбирались по музейном стандартам. На мой взгляд, нам удалось осуществить очень пронзительный проект, который пользовался большим успехом. Все, кто ее посещал, находились под большим впечатлением, открывали для себя художника с новой стороны.
Есть ли сейчас художники на современной российской сцене, которые похожи на Яковлева и Зверева?
С. Александров: Сложный вопрос для меня. Скорее нет, чем да. Для каждого художника главное, не чтобы он был похож на кого-то великого, а чтобы он был настоящим честным художником, не ремесленником. Таких художников как раз много по отношению к творчеству и к жизни на современной арт-сцене. Эта некая свобода, посвящение своей жизни исключительно творчеству, без отвлечения на какие-то другие моменты – это может роднить Яковлева, Зверева и некоторых современных художников. Только это, наверное, может служить критерием сравнения.
Чем Яковлев и Зверев похожи, на ваш взгляд? Кто вам ближе?
С. Александров: У меня такого совсем нет, что я выстраиваю какую-то иерархию между близкими художниками. На мой взгляд – это неправильно. Они жили и творили в одно время, и у того, и у другого была очень сложная жизнь. Они натерпелись от жизни очень сильно. И с точки зрения сравнения художников – они совершенно разные.
Бывает, что людям, которым нравится Зверев, не нравится Яковлев. И наоборот. Редко встретишь коллекционера, который собирает и Зверева, и Яковлева.
Владимир Яковлев, наверное, более «музейный», чем Анатолий Зверев. У Яковлева количественно больше исполненных на высоком уровне работ.
Оба художника отличались своим неистовством в работе. Они могли за один день сделать от 50 до 100 работ, погрузившись с головой в творчество. Именно поэтому среди всех шестидесятников Яковлев и Зверев по производительности превосходят всех. И у них никак не может быть каталога резоне, так как существует большое количество их работ, которые разлетелись по всему миру.
Сталкивались ли вы с подделками Зверева и Яковлева лично?
С. Александров: Я зайду издалека. Я окончил химический факультет МГУ, у меня техническое образование, которое позволяло мне критично относиться ко всему, что происходит вокруг. Когда я начал заниматься творчеством Зверева и Яковлева, выяснилось, что большая часть работ которые предлагались на рынке требовали тщательного изучения. Этих авторов, именно в силу их популярности, часто подделывали. В середине 80-х, когда началась “Перестройка” в стране открылись границы и стало модным собирать русское искусство. Первыми собирателями неофициального искусства были западные дипломаты, у которых не было развлечений в Советском Союзе, поэтому они ходили по квартирам неофициальных художников и покупали их картины. В 90-е годы то, что было раньше нельзя, стало можно, и неофициальные художники стали самыми востребованными. На этой волне популярности было выпущено на рынок несколько тысяч подделок.
Именно поэтому было очень важно научиться это все изучать, различать и отделять. Соответственно, с 2000-х годов, когда я начал собирать этих художников, я параллельно стал заниматься исследованиями, собирать каталоги, разговаривать с наследниками, с коллекционерами и изучать провенансы работ. На сегодняшний день уже более-менее мне стало возможно отличать подделки от настоящих работ. Я на это обращаю пристальное внимание и занимаюсь исследовательской и издательской деятельностью, направленной на “очищение” рынка. Я состою в общероссийской некоммерческой организации: “Ассоциация искусствоведов”, и там я, в том числе, работаю как консультант-эксперт – помогаю разобраться в некоторых сложных вопросах.
Что на данный момент происходит с рынком?
С. Александров: Яковлев и Зверев среди художников-шестидесятников являются наиболее популярными, поскольку они сделали очень много работ, их произведения всегда присутствуют на арт-рынке. Однако, среди этого множества, коллекционерами очень ценятся редкие работы музейного уровня, которые быстро продаются по высоким ценам.
В 2013 году в Москве коллекционером и меценатом Наталией Опалевой открылся музей Анатолия Зверева, в котором прошло несколько мощных выставок художника. Такие события безусловно повышают узнаваемость автора и интерес к коллекционированию работ А.Зверева.
На рынке главная сложность заключается не только в том, чтобы найти работы Яковлева и Зверева и выгодно их купить, а отличить подлинные от неподлинных. Вторая сложность в том, что работы этих художников обладают разной художественной ценностью. Задача коллекционера – найти тот самый шедевр, которых очень мало и приобрести его по объективной цене.
Что важно еще учитывать при покупке этих художников? Как вы думаете, за какие лоты на аукционе «Зверев : Яковлев» разгорится борьба?
С. Александров: Безусловно, на аукционе есть минимум десять работ, которые являются музейными работами из лучших коллекций. Эти работы – изначально из собрания Георгия Костаки или Александра Васильева. Потому что это коллекции тех людей, которые стояли у истоков творчества художников, были их друзьями. Поэтому здесь точно есть за что бороться и что выбрать.
Не могу точно спрогнозировать, за что будет борьба, но я думаю, что для покупателя важна совокупность подлинности, шедевральности и цены. Вот эти три фактора определяют, чем все завершится. А поскольку я считаю, что на некоторые работы завышен начальный эстимейт, то мы не знаем исхода – может быть, их не продадут из-за высокой цены, а совсем не из-за того, что они имеют какие-то недостатки. Поэтому остается только ждать результатов и пожелать всем удачи!
Сергей Александров на предаукционной выставке сделал свой выбор лотов:
Лот 18
Яковлев Владимир
Портрет матери Ирины Владимировны Ермаковой - Виргинии Никитичны
1973
Картон, масло
65х46
Лот 19
Зверев Анатолий
Портрет Оксаны Михайловны Асеевой
1971
Оргалит, масло
59х41
Лот 26
Зверев Анатолий
Без названия
1958
Бумага, масло, темпера
56х40
Лот 33
Зверев Анатолий
Кувшины
1958
Бумага, тушь, масло
40х57
Как вы начали собирать искусство?
С. Александров: Я начал собирать искусство примерно в середине 1990-х годов. Я в тот момент купил свою первую квартиру, и желал что-нибудь повесить на стены. В то время я посещал все выставки и художественные салоны. На одном из таких художественных салонов, в “Манеже” я подошел к стенду галереи «Пан-Дан», познакомился с Галиной Данелия. Она занималась искусством художников-шестидесятников, о которых я ничего не знал. Мы разговорились и Галина стала моим первым проводником в мир искусства нон-конформистов.
Самыми первыми покупками тогда стали работы Анатолия Зверева и Владимира Немухина. Я считаю, что мне повезло, что я начал с таких корифеев. И, соответственно, именно круг шестидесятников стал ядром моей коллекции.
Есть ли у коллекции сейчас принцип, по которому собираете?
С. Александров: У меня принципа нет. Я считаю, что коллекции, основанные на каких-то “математических” принципах, например, построенные по алфавиту, получаются неинтересными.
Коллекция должна рассказывать о личности собирателя. Когда я начинал собирать, у меня совсем не было системы. Я покупал только то, что нравилось и это тоже нельзя считать неправильным подходом.
Сейчас мне понятно, что хорошо, а что плохо. Тем не менее, первые работы, которые я собирал, помогли определиться с основной темой моей коллекции – художники-шестидесятники. Среди них можно выделить творчество особенных художников – Анатолия Зверева и Владимира Яковлева. Их и по количеству в моей коллекции больше всего. Есть у меня и другие художники, например Дмитрий Краснопевцев, я собираю его графику. Половину моей коллекции занимает современное искусство – это и совсем молодые художники и современные “классики”, которые начинали в 2000-е, например, Владимир Дубосарский, Александр Виноградов, Паша Пепперштейн, Айдан Салахова, AES+F. На раннем этапе коллекционирования в приоритете были и художники 30-х годов: Александр Древин, Надежда Удальцова, Артур Фонвизин. То есть моя коллекция довольно эклектичная, и я ее показываю обычно отдельными блоками, в зависимости от задачи.
Помимо коллекционирования, вы занимаетесь выставочной и издательской деятельностью. Какие проведенные вами выставки стали особенно значимыми для вас лично и для арт-мира?
С. Александров: Я начал коллекционировать в конце 90-х годов, как я уже упоминал, а свои первые кураторские проекты стал делать практически сразу – в начале 2000-х годов.
Почти во всех выставках в Москве, связанных с именем Анатолия Зверева и Владимира Яковлева, я каким-то образом участвовал: как куратор или предоставлял часть работ из своего собрания. Можно отметить выставку «Шедевры Владимира Яковлева» в галерее «Кино» в 2005 году. В 2011 году проходила выставка в галерее «Дом Нащокина», где на первом этаже был представлен Анатолий Зверев, а на цокольном – Владимир Яковлев. Выставка называлась «Художники свободы». Она шла примерно три месяца и ее посетило 14 тысяч зрителей.
Поскольку этих художников всегда подделывали в больших количествах, то выставка «Художники свободы» была неким эталоном, где я собрал работы из самых лучших коллекций. Шедевры я старался собирать по крупицам у всех, у кого были эти художники, в том числе, часть работ была из моего собрания.
Недавно проходила выставка «А в степи бушует ветер», приуроченная к 90-летию Владимира Яковлева в пространстве AZ/ART. Я выступил куратором этого проекта, работы для которого отбирались по музейном стандартам. На мой взгляд, нам удалось осуществить очень пронзительный проект, который пользовался большим успехом. Все, кто ее посещал, находились под большим впечатлением, открывали для себя художника с новой стороны.
Есть ли сейчас художники на современной российской сцене, которые похожи на Яковлева и Зверева?
С. Александров: Сложный вопрос для меня. Скорее нет, чем да. Для каждого художника главное, не чтобы он был похож на кого-то великого, а чтобы он был настоящим честным художником, не ремесленником. Таких художников как раз много по отношению к творчеству и к жизни на современной арт-сцене. Эта некая свобода, посвящение своей жизни исключительно творчеству, без отвлечения на какие-то другие моменты – это может роднить Яковлева, Зверева и некоторых современных художников. Только это, наверное, может служить критерием сравнения.
Чем Яковлев и Зверев похожи, на ваш взгляд? Кто вам ближе?
С. Александров: У меня такого совсем нет, что я выстраиваю какую-то иерархию между близкими художниками. На мой взгляд – это неправильно. Они жили и творили в одно время, и у того, и у другого была очень сложная жизнь. Они натерпелись от жизни очень сильно. И с точки зрения сравнения художников – они совершенно разные.
Бывает, что людям, которым нравится Зверев, не нравится Яковлев. И наоборот. Редко встретишь коллекционера, который собирает и Зверева, и Яковлева.
Владимир Яковлев, наверное, более «музейный», чем Анатолий Зверев. У Яковлева количественно больше исполненных на высоком уровне работ.
Оба художника отличались своим неистовством в работе. Они могли за один день сделать от 50 до 100 работ, погрузившись с головой в творчество. Именно поэтому среди всех шестидесятников Яковлев и Зверев по производительности превосходят всех. И у них никак не может быть каталога резоне, так как существует большое количество их работ, которые разлетелись по всему миру.
Сталкивались ли вы с подделками Зверева и Яковлева лично?
С. Александров: Я зайду издалека. Я окончил химический факультет МГУ, у меня техническое образование, которое позволяло мне критично относиться ко всему, что происходит вокруг. Когда я начал заниматься творчеством Зверева и Яковлева, выяснилось, что большая часть работ которые предлагались на рынке требовали тщательного изучения. Этих авторов, именно в силу их популярности, часто подделывали. В середине 80-х, когда началась “Перестройка” в стране открылись границы и стало модным собирать русское искусство. Первыми собирателями неофициального искусства были западные дипломаты, у которых не было развлечений в Советском Союзе, поэтому они ходили по квартирам неофициальных художников и покупали их картины. В 90-е годы то, что было раньше нельзя, стало можно, и неофициальные художники стали самыми востребованными. На этой волне популярности было выпущено на рынок несколько тысяч подделок.
Именно поэтому было очень важно научиться это все изучать, различать и отделять. Соответственно, с 2000-х годов, когда я начал собирать этих художников, я параллельно стал заниматься исследованиями, собирать каталоги, разговаривать с наследниками, с коллекционерами и изучать провенансы работ. На сегодняшний день уже более-менее мне стало возможно отличать подделки от настоящих работ. Я на это обращаю пристальное внимание и занимаюсь исследовательской и издательской деятельностью, направленной на “очищение” рынка. Я состою в общероссийской некоммерческой организации: “Ассоциация искусствоведов”, и там я, в том числе, работаю как консультант-эксперт – помогаю разобраться в некоторых сложных вопросах.
Что на данный момент происходит с рынком?
С. Александров: Яковлев и Зверев среди художников-шестидесятников являются наиболее популярными, поскольку они сделали очень много работ, их произведения всегда присутствуют на арт-рынке. Однако, среди этого множества, коллекционерами очень ценятся редкие работы музейного уровня, которые быстро продаются по высоким ценам.
В 2013 году в Москве коллекционером и меценатом Наталией Опалевой открылся музей Анатолия Зверева, в котором прошло несколько мощных выставок художника. Такие события безусловно повышают узнаваемость автора и интерес к коллекционированию работ А.Зверева.
На рынке главная сложность заключается не только в том, чтобы найти работы Яковлева и Зверева и выгодно их купить, а отличить подлинные от неподлинных. Вторая сложность в том, что работы этих художников обладают разной художественной ценностью. Задача коллекционера – найти тот самый шедевр, которых очень мало и приобрести его по объективной цене.
Что важно еще учитывать при покупке этих художников? Как вы думаете, за какие лоты на аукционе «Зверев : Яковлев» разгорится борьба?
С. Александров: Безусловно, на аукционе есть минимум десять работ, которые являются музейными работами из лучших коллекций. Эти работы – изначально из собрания Георгия Костаки или Александра Васильева. Потому что это коллекции тех людей, которые стояли у истоков творчества художников, были их друзьями. Поэтому здесь точно есть за что бороться и что выбрать.
Не могу точно спрогнозировать, за что будет борьба, но я думаю, что для покупателя важна совокупность подлинности, шедевральности и цены. Вот эти три фактора определяют, чем все завершится. А поскольку я считаю, что на некоторые работы завышен начальный эстимейт, то мы не знаем исхода – может быть, их не продадут из-за высокой цены, а совсем не из-за того, что они имеют какие-то недостатки. Поэтому остается только ждать результатов и пожелать всем удачи!
Сергей Александров на предаукционной выставке сделал свой выбор лотов:
Лот 18
Яковлев Владимир
Портрет матери Ирины Владимировны Ермаковой - Виргинии Никитичны
1973
Картон, масло
65х46
Лот 19
Зверев Анатолий
Портрет Оксаны Михайловны Асеевой
1971
Оргалит, масло
59х41
Лот 26
Зверев Анатолий
Без названия
1958
Бумага, масло, темпера
56х40
Лот 33
Зверев Анатолий
Кувшины
1958
Бумага, тушь, масло
40х57
